Проблемы признания и исполнения решений иностранных судов

Проблема признания и приведения в исполнение в России решений иностранных государственных и третейских судов весьма интересна с теоретической точки зрения и наиболее важна с позиций практики. Отечественное регулирование этих вопросов за последние десятилетия проделало немалый путь изменений: от немногочисленных правил советского права, находивших крайне редкое применение, через массив норм 1990-х гг. к достаточно развитой системе норм ныне действующего ГПК РФ. В последние годы интерес учёных к исследуемой проблеме заметно возрос. Спорным вопросам признания и принудительного исполнения решений иностранных судов учёные уделяют своё внимание, как в отдельных статьях[1], так и в монографиях[2]. Следует учесть тот факт, что дальнейшее развитие отечественного права в этом направлении невозможно без детального внимания науки и анализа судебной практики.

Согласно п. 1 ст. 409 ГПК РФ решения иностранных судов, в том числе решения об утверждении мировых соглашений, признаются и исполняются в Российской Федерации, если это предусмотрено международным договором Российской Федерации. При этом под решениями иностранных судов понимаются решения по гражданским делам, за исключением дел по экономическим спорам и других дел, связанных с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности, приговоры по делам в части возмещения ущерба, причиненного преступлением.

А.И. Муранов полагает возможным признание и приведение в исполнение иностранного судебного решения на началах взаимности и в отсутствие международного договора.[3] Высказанная точка зрения была подвергнута критике и в настоящее время доминирующей в теории (и в правоприменительной практике) является позиция о том, что в российской правовой системе при отсутствии международного соглашения между Россией и соответствующим иностранным государством никакое принудительное исполнение решения, вынесенного судом иностранного государства, на территории РФ невозможно.[4] Необходимо отметить, что само по себе отсутствие международного договора не может служить основанием для отказа в рассмотрении российским судом ходатайства заинтересованного лица о признании и исполнении решения иностранного суда.[5]

Рассматриваемый нами вопрос являлся предметом диссертационного исследования В.Р. Зайцева, который отметил, что необходимо устранить существующий в законодательстве запрет на признание иностранных судебных актов в отсутствие международного договора, но при этом полностью отказываться от международного договора как предпосылки для признания также не следует. При этом автор предлагает дополнить ст. 409 ГПК РФ нормой о том, что при отсутствии соответствующего международного договора признание и приведение в исполнение актов иностранных судов допускается, если такое признание будет соответствовать интересам Российской Федерации, целям защиты и восстановления прав граждан и организаций. «Столь общая формулировка, допуская признание иностранных решений в отсутствие международного договора, позволит защититься от исполнения решений судов, обеспечивающих взаимность стран, приведение в исполнение которых, не нарушая публичного порядка, будет иметь негативные последствия для российского общества»[6]

На наш взгляд, необходимо дополнить ст. 409 ГПК РФ нормой о том, что при отсутствии соответствующего международного договора признание и приведение в исполнение актов иностранных судов допускается, если такое признание не будет нарушать законные интересы Российской Федерации, права граждан Российской Федерации и организаций, зарегистрированных на территории Российской Федерации.

На настоящий момент предпосылками для признания иностранных решений в РФ являются наличие международного договора, допускающего возможность такого признания, либо федерального закона, предусматривающего допустимость такого признания и исполнения в отсутствие международного договора. Если обратиться к опыту зарубежных стран, то Германия приводит в исполнение иностранные решения, как на основании международного договора, так и при обеспечении взаимности. При этом взаимность закрепляется в качестве основания, препятствующего приведению решения в исполнение, когда такая взаимность не обеспечивается. Австралия, Франция и Аргентина не требуют взаимности, но приводят решения в исполнение лишь после проверки соответствия его определённым условиям закона.[7]

Стремление России к развитию международного правового сотрудничества, отказ от изолированности, желание воспринять европейские ценности приводит к тенденции расширения круга признаваемых и исполняемых иностранных судебных решений. Но, в то же время, носящий неопределённый характер принцип взаимности создаёт сложности при его интерпретации, он может вступать в противоречие с интересами национального правопорядка и с принятыми государством международными обязательствами.[8]

Судебная практика по семейным делам с участием иностранцев основывается на действующем законодательстве – исполнении решений только при наличии международного договора.

Так, решением Измаильского горрайонного суда Одесской области Республики Украина от 24 января 2006 года с Г. в пользу Н. взысканы алименты на содержание дочери, 1 апреля 1990 года рождения, и сына, 20 мая 1992 года рождения, в размере 1/3 части доходов ежемесячно, начиная с 15 ноября 2004 года до 1 апреля 2008 года, а затем в размере ¼ части всех видов доходов, начиная с 1 апреля 2008 года до 29 мая 2010 года. Решение суда на территории Республики Украина не исполнялось. Н. обратилась в Верховный суд Республики Марий Эл с ходатайством о признании и принудительном исполнении решения на территории РФ, так как Г. проживает в пос. Краснооктябрьский. Судья ВС РМЭ посчитал заявленное ходатайство подлежащим удовлетворению в соответствии со ст. 54 Конвенции о правовой помощи по гражданским, семейным и уголовным делам, заключённой государствами-членами СНГ. [9]

В соответствии с российским процессуальным законодательством решения иностранных судов, которые не требуют принудительного исполнения, признаются без какого-либо дальнейшего производства, если со стороны заинтересованного лица не поступят возражения относительно этого. Согласно ст. 415 ГПК РФ в Российской Федерации признаются не требующие вследствие своего содержания дальнейшего производства решения иностранных судов: 1. относительно статуса гражданина государства, суд которого принял решение; 2. о расторжении или признании недействительным брака между российским гражданином и иностранным гражданином, если в момент рассмотрения дела хотя бы один из супругов проживал вне пределов Российской Федерации; 3. о расторжении или признании недействительным брака между российскими гражданами, если оба супруга в момент рассмотрения дела проживали вне пределов Российской Федерации; 4. в других предусмотренных федеральным законом случаях (например, ч. 3, 4 ст. 160 СК РФ). В международной практике для таких категорий судебных решений устанавливается абсолютное действие и их правовые последствия не ограничены кругом лиц, участвовавших в деле.[10]

Признание и исполнение решений о присуждении осуществляется по общему правилу в рамках специальной правовой процедуры, в которой рассматриваются заявление (ходатайство) взыскателя и возражения должника (система экзекватуры). Международным договором могут быть предусмотрены иные правила. Так, Соглашением о порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности, от 20 марта 1992 г. (Киевское соглашение) определено, что решения, вынесенные компетентными судами одного государства - участника СНГ, подлежат исполнению на территории других государств СНГ органами, назначенными судом либо определенными законодательством этого государства (ст. 7). В Российской Федерации принудительное исполнение решения производится органами ФССП России по ходатайству заинтересованной стороны, к которому прилагаются копия решения; официальный документ о том, что решение вступило в законную силу, если это не видно из текста самого решения; доказательства извещения другой стороны о процессе; исполнительный документ.

Определение об отказе в принудительном исполнении возможно, если обратившаяся с заявлением сторона (должник) представит доказательства того, что 1. российским судом ранее вынесено вступившее в силу решение по тождественному иску. 2. имеется признанное решение компетентного суда третьего государства по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тому же основанию. 3. спор разрешён некомпетентным судом (с нарушением правил ст. 4 Киевского соглашения). 4. другая сторона не была извещена о процессе. 5. истёк срок давности предъявления решения к принудительному исполнению (3 года).

Так, Е. обратилась в Верховный суд РМЭ с ходатайством о признании и разрешении принудительного исполнения решения суда Московского района города Бреста Республики Беларусь от 15 февраля 1994 года. Данным решением с Р. в пользу Е. взысканы алименты на содержание дочери 4 августа 1991 года рождения в размере ¼ со всех видов заработка ежемесячно, начиная с 26 января 1994 года и до её совершеннолетия. Е. также указала, что данное решение исполнялось на территории России до декабря 1995 года включительно и Р. проживает в г.Йошкар-Ола Республики Марий Эл. Пункт 6 ч. 1 ст. 412 ГПК РФ предусматривает отказ в принудительном исполнении решения иностранного суда, если истёк срок предъявления решения к принудительному исполнению и этот срок не восстановлен судом в РФ по ходатайству взыскателя. Согласно ч. 3 ст. 409 ГПК РФ решение иностранного суда может быть предъявлено к принудительному исполнению в течение трёх лет со дня вступления в законную силу решения иностранного суда. Из материалов дела следует, что постановление вступило в законную силу 15 февраля 1994 года, а с ходатайством Е. обратилась 28 декабря 2006 года. Таким образом, трёхлетний срок для предъявления данного постановления к принудительному исполнению истёк, и ходатайство не подлежит удовлетворению.[11]

Данный вопрос также обсуждался Судебной коллегией по гражданским делам Верховного суда РФ (определение по делу № 78Г-98-40). Ранее судом было отказано К. в удовлетворении её ходатайства об исполнении в России решения иностранного суда от 15 января 1993 г. о взыскании алиментов на ребёнка 1991 г.р. по тем мотивам, что К. обратилась за разрешением принудительного исполнения решения только в 1998 г, т.е. по истечении установленного законом трёхлетнего срока. Верховный Суд РФ определение суда отменил, направив ходатайство на новое рассмотрение и указав, что судом не учтён характер и смысл решения суда о взыскании алиментов. По таким делам право истицы, - указал суд, - не ограничено трёхлетним сроком.[12]

Верховный Суд РФ вернулся к этой теме позднее ещё раз, и уже 23 марта 2004 года Судебная коллегия по гражданским делам ВС РФ отменила аналогичное решение Мурманского областного суда и указала, что суд неправильно применил российское законодательство, определяющее срок давности принудительного исполнения. Ссылка на ч. 3 ст. 409 ГПК РФ в данном случае является неправильной, так как сделана без учета особенностей алиментных обязательств, а также характера и смысла решения суда о взыскании алиментов на несовершеннолетнего ребенка. Исполнение названного решения и обращение с ходатайством о разрешении его принудительного исполнения - право заявительницы и не ограничено трехлетним сроком. Оно может быть реализовано в любое время, на которое присуждены алименты, т.е. до совершеннолетия ребенка.[13]

Таким образом, можно сделать вывод о том, что у судов не сложилось единого понимания данных норм ГПК РФ, следствием чего является различное толкование и разрешение практически аналогичных правовых ситуаций. Наряду с ростом количества дел в судах РФ о признании и исполнении решений иностранных судов, а также ростом научных публикаций, посвящённых данной проблеме, этот вопрос остаётся без внимания Верховного суда РФ. На наш взгляд, при разрешении перечисленных вопросов судьям необходимо ориентироваться на обзоры судебной практики, которые, к сожалению, на сегодняшний день отсутствуют. Единственным правовым документом, регулирующим данный вопрос, остаётся Указа президиума ВС СССР от 21.06.1988 № 9131-Х1 (с изменениями от 24.078.2002 года) «О признании и исполнении в СССР решений иностранных судов и арбитражей». Необходимо совершенствование законодательства и деятельности правоприменительных органов в данной сфере, чёткое определение позиции Верховного суда РФ по вопросу о признании и исполнении иностранных судебных решений при отсутствии международного договора с государством, суд которого вынес решение, а также позиции о применении принципа взаимности в гражданском процессе.