Апелляционное определение о возвращении ребенка

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

04.04.2017 г.

Судебная коллегия по гражданским делам [наименование суда засекречено], рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе [имя засекречено], на решение [наименование суда засекречено] от 23 января 2017 года, по гражданскому делу по иску [имя истца засекречено] к [имя ответчика засекречено] о возвращении ребенка, незаконно удерживаемого в Российской Федерации, на основании норм международного договора Российской Федерации, заслушав доклад председательствующего,

УСТАНОВИЛА:

Истец обратился в суд с иском к ответчику в рамках Конвенции о гражданско-правовых аспектах международного похищения детей от 25.10.1980 г. о возвращении несовершеннолетней дочери в место ее обычного (постоянного) проживания - на территорию Великобритании.

Заявленные требования мотивирует тем, что согласия на удержание ребенка на территории РФ истец не давал.

Пояснил, что отец, истец по настоящему делу, является гражданином Великобритании, а мать, ответчик по настоящему делу, является гражданкой Российской Федерации.

Стороны по настоящее время состоят в браке. С 2013 г. ответчик в основном живет и работает в Санкт-Петербурге в связи с производственной необходимостью.

Дочь проживает с отцом в Великобритании, с 2013 г. посещает школу, свои школьные каникулы девочка обычно проводит в Санкт-Петербурге с мамой.

В августе 2016 г. ответчик согласовала с истцом поездку ребенка па каникулы в Российскую Федерацию в период с 11 по 25 августа плюс 5-6 дополнительных дней с учетом любых проблем с обратным рейсом. Возврат планировался не позднее 25-31 августа, чтобы ребенок мог подготовиться к школе и начать новый учебный год без задержек и опозданий. В обозначенный срок ребенок не вернулся, а ответчик направила истцу письмо по электронной почте о том, что она не собирается возвращать ребенка в Великобританию.

Не добившись от ответчика добровольного возвращения ребенка в Великобританию, истец начал административные и судебные процедуры по возвращению ребенка на основании Гаагских конвенций о юрисдикции, применимом праве, признании, исполнении и сотрудничестве в отношении родительской ответственности и мер по защите детей 1996 г. и о гражданско- правовых аспектах международного похищения детей 1980 года.

12 октября 2016 г. Высоким Судом правосудия, отделом по семейным делам безотлагательно (без извещения матери) заслушано дело по заявлению отца о предполагаемом неправомерном удержании ребенка матерью в Российской Федерации.

В приказе от 12 октября 2016 года Высокий Суд отметил, что матери-ответчику не было направлено уведомление о заседании вследствие беспокойства отца по поводу того, что она может похитить ребенка.

Как оказалось впоследствии, именно это и произошло: как только была осуществлена попытка вручить ответчику указанный приказ Высокого Суда и документы из английского суда по месту ее последней работы в Санкт- Петербурге, а также известить ее о предстоящем судебном заседании в Великобритании, назначенном на 25 октября 2016 года, ответчик уволилась и увезла ребенка из Санкт-Петербурга.

В судебном приказе от 12.10.2016 г. Высокий Суд определил, что местом обычного (постоянного) проживания для ребенка является Англия и Уэльс, а матери приказано вернуть ребенка в юрисдикцию Англии и Уэльса немедленно, и в любом случае, не позднее 22 октября 2016 г.

Судом предписывается, что в ожидании возвращения ребенка в юрисдикцию Англии и Уэльса на основании пункта 1 приказа ребенок должен оставаться по адресу своего пребывания в Санкт-Петербурге, которым является адрес матери в Санкт-Петербурге. Повторное заседание было назначено судом на 25 октября 2016 г.

14 октября 2016 г. адвокаты отца уведомили ответчика о времени, месте и дате предстоящего заседания в Высоком суде, назначенном на 25.10.2016 г., и направили все имеющиеся судебные документы посредством электронной почты ответчика, с которого она неоднократно отправляла письма истцу как до отправки адвокатами истца документов из суда в адрес ответчика, так и после этого.

23 октября 2016 г. адвокатом истца в Санкт-Петербурге предпринята попытки вручить ответчику документы из английского суда по месту ее работы, однако, воспользовавшись поддержкой своих сотрудников и сославшись на плохое самочувствие, ответчик спешно покинула рабочее место, не дожидаясь окончания рабочего дня, намеренно избегая встречи с адвокатом истца и вручения документов. Судебное заседание 25.10.2016 г. отложено по ходатайству адвокатов истца.

На следующее судебное заседание 03.11.2016 г. ответчик извещена надлежащим образом по электронной почте, ей направлен приказ Высокого суда от 24.10.2016 г. и письмо адвокатов истца о месте, дате и времени предстоящего заседания.

При попытке вручения документов 30.10.2016 г. по месту работы ответчика, стало известно, что ответчик уволилась по семейным обстоятельствам.

03 ноября 2016 г. Высокий суд постановил приказ, в котором установил, что, несмотря на то, что должник не посетила заседание и не прислала представителя на него, она получила фактическое уведомление как о времени и цели указанного заседания.

Суд также установил, что мать-ответчик имела возможность быть выслушанной судом до того, как был издан окончательный приказ от 03.11.2016 г.

Суд определил, что рассматриваемое дело включает в себя случаи незаконного удержания ребенка на территории. России, поэтому судопроизводство рассматривается в этой связи английским судом как срочное в понимании Гаагской Конвенции 1996 г. о юрисдикции, применимом праве, признании, исполнении и сотрудничестве в отношении родительской ответственности и мер по защите детей, сторонами которой являются как Великобритания, так и Российская Федерация, Суд отметил, что мать-ответчик не выполнила приказы судьи г-на Мостина от 12.10.2016 г., судьи г-жи Паркер от 25.10.2016 г., а также мать-ответчик, по всей видимости, таким образом, не выполняет постановления английского суда.

Суд отменил, что ранее суд уже определили то, что местом обычного (постоянного) проживания для ребенка является Англия и Уэльс. Суд также установил, принимая во внимание возраст ребенка и обстоятельства дела, что уместно продолжать производство, не заслушав ребенка в заседании, а также, что данный вопрос был рассмотрен в рамках вопроса о признании и приведении в исполнение решений в соответствии с Гаагской Конвенцией у 1996 года.

В приказе суд почтительно просит, чтобы соответствующие инстанции РФ не выдавали каких-либо паспортов, выездных документов либо Удостоверений личности, а также не выдавали документов о российском у гражданстве в отношении ребенка до дальнейшего приказа английского суда.

С 01.07.2016 г. между Великобританией и Российской Федерацией действует международный договор – Гаагская конвенция 1980 года о гражданско-правовых аспектах международного похищения детей, т.е. РФ и Великобритания признали друг друга сторонами Конвенции, что требуется для применения указанной Конвенции в трансграничных спорах между различными странами.

Конвенция, как следует из преамбулы, направлена на защиту детей в международном масштабе от вредоносных последствий их незаконного перемещения или удержания, на установление процедур, обеспечивающих незамедлительное возвращение детей в государство их постоянного проживания. Конвенция исходит из того, что интересы детей имеют первостепенную важность при решении вопросов, касающихся опеки над ними.

На основании Конвенции 1980 года истец обратился с заявлением в Центральный орган Великобритании с заявлением о возвращении незаконно удерживаемого в Российской Федерации ребенка. Запрос Центрального органа Великобритании был направлен в Центральный орган Российской Федерации - Министерство науки и образования РФ. Поскольку истцу было известно только место работы ответчика в Санкт-Петербурге, Центральный орган РФ направил запрос в Службу судебных приставов России по Санкт-Петербургу о розыске несовершеннолетнего ребенка, и установления ее действительного места пребывания в Российской Федерации, в связи с чем 18.10.2016г. ССП в Санкт-Петербурге было возбуждено дело по розыску ребенка, незаконно удерживаемого в РФ.

17 ноября 2016 г. начальник отдела розыска ССП РФ по Санкт-Петербургу сообщил адвокату истца адрес регистрации ответчика.

Конвенция (ст. 12) предписывает немедленное возвращение ребенка, если на момент начала процедур по возвращению со дня его незаконного удержания прошло менее одного года. Место обычного или постоянного проживания является определяющим при восстановлении статуса кво, поскольку именно незаконное перемещение или удержание из места обычного проживания ребенка нарушает его интересы и является па ибо лес травмирующим для ребенка. Несмотря на то, что в данном случае затрагиваются интересы несовершеннолетнего ребенка - гражданки Великобритании, которая пребывала в РФ по британскому паспорту на основании визы, выданной в консульстве РФ в Великобритании, гражданство ребенка, так же как и гражданство родителей, не имеет никакого значения при разрешении указанного спора. Вопрос об опеки в данном деле также по должен решаться.

Стороны состоят в зарегистрированном браке. В браке у пары имеется совместная дочь, получившая гражданство Великобритании. С января 2013 года она посещает школу. Девочка с детства говорит как на английском, так и па русском языках, родители между собой говорят на английском. Однако, основным языком для ребенка является английский, тогда как сейчас ей приходится общаться на русском языке, который ей еще только предстоит выучить. Смена места обучения - с британской школы на детский сад в России, нарушает психоэмоциональное состояние ребенка.

Девочка часто отправлялась в Россию вместе с мамой, отец никогда не препятствовал этому и не возражал против проведения каникул в России. У родителей равные права в отношении ребенка по законодательству обоих государств.

В настоящее время ребенок намеренно находится в изоляции от отца, общение ребенка сосредоточено на общении исключительно с матерью н другими родственниками по материнской линии.

Практически месяц отец не имел возможности говорить с ребенком по скайпу, и только после официального обращения в орган опеки, такое общение возобновилось.

Кроме того, в данном случае речь не идет о разлуке матери с ребенком, поскольку ответчик имеет полное право вернуться с дочерью и Великобританию. Разлука может произойти только при отсутствии у нее на это желания.

Считают, что ответчиком не доказано наличие исключений для отказа в возвращении ребенка в Великобританию. Не представлено надлежащих доказательств в обоснование доводов возражений против иска.

Обжалуемым решением от 23 января 2017 года, исковые требования отца удовлетворены.

Суд предписал о незамедлительном возвращении несовершеннолетнего ребенка в страну постоянного проживания - Великобританию, на основании международного договора Российской Федерации - Гаагской Конвенции о международно-правовых аспектах похищения детей от 25 октября 1980 года.

Обязал мать в течение одной недели с момента вступления решения суда в законную силу передать несовершеннолетнего ребенка, а также документы на ребенка, а именно паспорт государства Великобритании на ее имя, отцу ребенка для возвращения ребенка на территорию Великобритании.

В удовлетворении требования отца об обращении решения суда к немедленному исполнению - судом отказано.

В апелляционной жалобе мать просит решение суда первой инстанции отменить и отказать в удовлетворении иска. Полагает ошибочным вывод суда первой инстанции о том, что государством постоянного проживания несовершеннолетнего ребенка является Великобритания, так как важнейшим критерием при определении государства постоянного проживания является степень интеграции ребенка в социальную и семейную среду. С августа 2016 года девочка постоянно проживает па территории Российской Федерации, за истекший период времени, ребенок полностью интегрировался в социальную и семейную среду. Девочка свободно владеет русским языком, абсолютно свободно разговаривает, знает буквы и звуки, пишет прописи, читает по слогам. В месте постоянного проживания имеет медицинскую страховку, получает необходимую медицинскую помощь. Полагает, что именно эти обстоятельства являются важнейшим критерием при определении государства постоянного проживания несовершеннолетнего ребенка. Также считает, что ее действия по вызову ребенка из Великобритании на территорию Российской Федерации и проживание матери и ребенка в течение длительного времени на территории Российской Федерации, с учетом отсутствия вступившего в законную силу решения суда об определении его места жительства и требований ст. 3 Конвенции, не могут быть признаны незаконными. Принимая обжалуемое решение, суд первой инстанции не принял во внимание существенные обстоятельства, имеющие значение для дела, а именно отсутствие в доме истца надлежащих условий для жизни ребенка, возможность ухудшения здоровья ребенка при проживании с отцом в антисанитарных условиях. Истец никогда не занимался вопросами состояния здоровья и психики малолетней дочери.

В возражениях на апелляционную жалобу представители истца, а также прокурор просят решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика - без удовлетворения.

Истец, извещенный о времени и месте рассмотрения дела, в суд апелляционной инстанции не явился, воспользовался правом, предусмотренным ст. 48 ГПК Российской Федерации на ведение в суде дела через представителя, в связи с чем, судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие истца.

Орган опеки и попечительства, извещенный о времени и месте судебного заседания назначенное на 04.04.2017 г. своего представителя не направил, о причинах неявки не сообщил, в связи с чем на основании статей 327, 167 ГПК РФ, суд полагает возможным рассмотреть апелляционную жалобу в его отсутствие.

Исследовав материалы гражданского дела, выслушав ответчика, её представителя, представителей истца, заключение прокурора, полагавшего, что оснований к отмене решения не имеется, обсудив доводы, изложенные в апелляционной жалобе, возражениях на нее, проверив законность и обоснованность решения суда в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1, 2 ст. 244.11 ГПК РФ заявление о возвращении незаконно перемещенного в Российскую Федерацию или удерживаемого в Российской Федерации ребенка или об осуществлении в отношении такого ребенка прав доступа на основании международного договора Российской Федерации подается в суд родителем или иным лицом, полагающим, что ответчиком нарушены его права опеки или права доступа, либо подается в суд прокурором.

В соответствии с преамбулой указанная Конвенция направлена на защиту детей в международном масштабе от вредных последствий их незаконного перемещения или удержания, на установление процедур, обеспечивающих их незамедлительное возвращение в государство их постоянного проживания, на обеспечение защиты права доступа к ребенку (права на контакт с ребенком).

Конвенция распространяется, как следует из статьи 1, на случаи, когда, во-первых, ребенок был незаконно перемещен в любое из Договаривающихся государств либо незаконно там удерживается и, во-вторых, когда необходимо обеспечить условия для эффективного осуществления права опеки и права доступа к ребенку (права па контакты), предусмотренных законодательством одного государства-участника в других государствах-участниках.

Судом первой инстанции установлено и следует из материалов дела, что с 02.02.2010 г. по настоящее время стороны состоят в зарегистрированном браке. Брак зарегистрирован на территории Великобритании. Изложенное подтверждается заверенной выпиской из записи о заключении брака в соответствии с Законом о браке 1949 года. При этом с 2008 г. они постоянно проживали вместе в Великобритании и состояли в отношениях, что сторонами не оспаривается.

В браке у сторон родился ребенок, которая от рождения является гражданкой Великобритании. Позже, уже находясь на территории РФ, дочь приобрела гражданство РФ в соответствии с п. б ч. 6 ст. 14 ФЗ «О гражданстве Российской Федерации». Отец ребенка является гражданином Великобритании, мать – гражданкой РФ, имеющий вид на жительство в Великобритании.

Также суд обоснованно сослался на то обстоятельство, что отец, пользуясь правами опеки над ребенком, не давал согласия на удержание ребенка в Российской Федерации. Тогда как ответчиком не оспаривался тот факт, что она не желает возвращать дочь в Великобританию, намерена оставить ее в России для постоянного проживания в отсутствие согласия на то ее отца.

В условиях состязательности процесса, ответчиком не представлено суду допустимых и достоверных доказательств в подтверждении того обстоятельства, что она осуществила удержание на территории России несовершеннолетнего ребенка при наличии на совершение указанных действий согласия отца ребенка, который, как установлено судом, на момент рассмотрения спора наделен всеми правами опеки над ребенком в соответствии как с законодательством государства постоянного проживания ребенка - Великобритании, так и в соответствии с Российским законодательством, а также незамедлительно выразил возражения против такого удержания дочери в России.

Несмотря на утверждения ответчика об агрессивном, неадекватном поведении отца ребенка, утверждений о наличии опасности оставления ребенка с ним ввиду возможного причинения ему физического или психологического вреда, ответчик оставляла дочь на попечении отца, тогда как сама длительное время (на протяжении трех лет) проводила большую часть времени в России, где постоянно работала, тогда как ребенок постоянно проживала и находилась на попечении отца, который осуществлял уход за ней, кормил, одевал, заботился о се здоровье, водил в учебное, делал вместе с ней домашнее задание и совершал иные действия по осуществлению своих прав опеки над дочерью.

Судебная коллегия не находит оснований не согласиться с указанным выводом, поскольку судом первой инстанции правильно определен характер спорных правоотношений, с достаточной полнотой исследованы обстоятельства дела, имеющие значение для правильного его разрешения. Выводы суда, положенные в основу обжалуемого решения соответствуют фактическим обстоятельствам дела, подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требования закона об их относимости и допустимости, содержат исчерпывающие суждения, вытекающие из установленных фактов.

В судебном заседании в полном объеме всесторонне исследованы представленные сторонами доказательства и дана им надлежащая оценка в рамках заявленных исковых требований.

Согласно ст. 3 Гаагской Конвенции перемещение или удержание ребенка рассматриваются как незаконные, если они осуществляются с нарушением прав опеки, которыми были наделены какое-либо лицо, учреждение или иная организация, совместно или индивидуально, в соответствии с законодательством государства, в котором ребенок постоянно проживал до его перемещения или удержания; и, если во время перемещения или удержания эти права эффективно осуществлялись, совместно или индивидуально, или осуществлялись бы, если бы не произошло перемещение или удержание.

Конвенция не регулирует вопросы, касающиеся наделения родителей или одного из них правом родительской опеки, поскольку рассмотрение по существу вопроса о родительских правах и о предоставлении одному из них (или им обоим) опекунских прав должно происходить в компетентных органах того государства, на территории которого ребенок имел обычное место жительства до того, как был перемещен (ст.ст. 16, 19 Конвенции).

С учетом изложенного, при рассмотрении данного иска, суп первой инстанции обоснованно не посчитал юридически значимыми доводы ответчика об обстоятельствах, связанных с характером взаимоотношений сторон, наличием или отсутствием у них источников доходов, недвижимого и движимого имущества в собственности, вопросов психологической привязанности несовершеннолетнего ребенка к кому-либо из родителей и степенью осуществления каждым из родителей обязанностей по уходу, воспитанию и содержанию детей, так как в предмет доказывания по настоящему иску указанные обстоятельства не входят.

Вместе с тем, ответчиком в судебном заседании не опровергнуты доводы истца о том, что Великобритания является местом постоянного (обычного) проживания несовершеннолетней дочери, которая с рождения и до выезда вместе на территорию Российской Федерации постоянно проживала на территории именно Великобритании. Отъезды в Россию носили исключительно деловой (рабочий) характер, поскольку мать не смогла трудоустроиться в Великобритании по профессии, а потому устроилась на работу в Российской Федерации, в Санкт-Петербурге, тогда как все свое свободное время проводила в Великобритании с семьей.

Обеспечение незамедлительного возвращения детей в государство их постоянного (обычного) проживания является основной целью Конвенции о гражданско-правовых аспектах международного похищения детей 1980 года.

В данном случае речь идет о необходимости возвращения незаконно перемещенного или удерживаемого ребенка в страну его обычного проживания, то есть в его действительное, «актуальное» место жительства, а не в страну его гражданства или гражданства его законного представителя, Тогда как ответственным за решение вопросов о правах опеки, места жительства ребенка и других вопросов воспитания и развития ребенка являются компетентные органы именного того места, в котором ребенок реально проживает (или проживал до похищения или удержания).

С учетом изложенного суд обоснованно пришел к выводу, что концепция «место обычного проживания» предполагает место, которое отражает некоторую степень интеграции ребенка в социальное и семейное окружение.

В судебном заседании установлено, что ребенок с момента рождения постоянно проживала на территории Великобритании, где с 2013 года посещала учебное заведение, получала медицинскую помощь, основной язык общения дома, в школе, с друзьями – английский, поездки в Россию носили кратковременный характер, с целью отдыха и посещения родственников со стороны матери.

Доводы ответчика о том, что Российская Федерация является также местом постоянного пребывания ребенка, суд обоснованно нашел несостоятельными, поскольку они опровергаются доказательствами, представленными сторонами.

С учетом установленных обстоятельств дела, суд обоснованно пришел к выводу о том, что в данном случае мать вывезла несовершеннолетнюю дочь сторон из страны ее обычного (постоянного) проживания Великобритании на территорию Российской Федерация на законном основании, на каникулы по согласованию с отцом ребенка, с которым дочь проживала в стране своего обычного (постоянного) места жительства Великобритании, с условием, что ребенок будет возвращен по окончанию каникул не позднее 31 августа 2016 г. Однако, в обозначенную дату ребенок не был возвращен. Отец, пользуясь правами опеки над ребенком, не давал согласия на удержание ребенка в Российской Федерации.

Статьей 13 Гаагской конвенции предусмотрен ряд исключений из требования о возвращении ребенка, в соответствии с которыми ответчику необходимо доказать, что лицо, учреждение или иная организация, осуществлявшие заботу о ребенке, фактически не осуществляли свои права опеки на момент перемещения или удержания ребенка или дали согласие на его перемещение или удержание или впоследствии не выразили возражений против таковых; или имеется очень серьезный риск того, что возвращение ребенка создаст угрозу причинения ему физического или психологического вреда или иным образом поставит его в невыносимые условия. Судебный или административный орган может также отказать в возвращении ребенка, если он придет к заключению, что ребенок возражает против возвращения и уже достиг такого возраста и степени зрелости, при которых следует принять во внимание его мнение.

Каких-либо объективных и достоверных доказательств, отвечающих требованиям ГПК РФ, свидетельствующих о том, что возвращение ребенка в Великобританию создаст угрозу причинения ей физического и психологического вреда, ответчиком не представлено.

Кроме того, из представленных сведений из Главного управления полиции отдела по контролю за соблюдением правовых норм и раскрытию информации Бирмингем Великобритания следует, что Полиция подтверждает отсутствие каких-либо жалоб бытового характера, а также отсутствие каких-либо жалоб относительно домашнего насилия либо насилия в семье, поданных в отношении истца кем бы то ни было.

Кроме того, возвращение ребенка в Великобританию не повлечет за собой обязательную разлуку с матерью. Доказательств вероятности нарушения основных прав и свобод ответчицы в случае ее возвращения в Великобританию ею не представлено. Ответчица до настоящего времени состоит в браке с истцом, имеет вид на жительство в Великобритании, а и, согласно, сведениям из Главного управления полиции отдела по контролю за соблюдением правовых норм и раскрытию информации Бирмингем Великобритания Полиция подтверждает, что не проводит расследований каких-либо уголовных дел, связанных с вывозом ребенка из Соединенного Королевства,

Довод апелляционной жалобы об адаптации ребенка в Российской Федерации не состоятелен и противоречит принципам Конвенции.

Статьей 12 Гаагской конвенции предусмотрено обязательство государства, куда был вывезен ребенок, отдать распоряжение о немедленном возвращении ребенка. Это обязательство ограничено несколькими условиями. Так, распоряжение должно быть сделано в том случае, если процедуры по возвращению начались до истечения срока в один год начиная с даты незаконного перемещения или захвата. При этом согласно абзацу второму этой статьи Гаагской конвенции даже в том случае, если процедуры начались по истечении указанного срока, судебные или административные органы также обязаны предписать возвратить ребенка.

Вместе с тем в требовании о возвращении может быть отказано, если будет установлено, что произошла адаптация ребенка (наличие свидетельств о том, что ребенок уже вполне прижился в своей новой среде) (абзац второй статьи 12 Гаагской конвенции),

В данном случае суд обоснованно не согласился с доводами ответчицы и органа опеки о полной интеграции несовершеннолетней в социальную среду по месту своего проживания на территории России.

Данный факт опровергается не только материалами дела, перепиской ребенка с отцом, но и самими объяснениями ответчика и его представителя, из которых установлено, что ребенок находится в подавленном состоянии в связи со сложившейся ситуацией, скучает по отцу и дому в Великобритании, по своим книжкам и игрушкам, даже на территории России с матерью говорит на английском языке.

Конвенция допускает, возможность отказа в возвращении ребенка, если он возражает против возвращения, и достиг такого возраста и степени зрелости, при которых его мнение следует учитывать (ч. 2 ст. 13).

В данном случае судом верно учтен малолетний возраст ребенка, едва достигшей возраста шести лет, что может свидетельствовать об отсутствии у нее достаточного уровня понимания и зрелости.

Статьей 20 Конвенции предусмотрено, что в возвращении ребенка может быть отказано, если; это противоречит основополагающим принципам запрашиваемого государства, касающимся защиты прав человека и основных свобод.

Однако, в ходе судебного разбирательства такое противоречие установлено не было. Доводы ответчика о противоречии требований истца основополагающим принципам Российской Федерации, касающимся защиты прав человека и основных свобод, которое, по ее мнению, выражено в том, что гражданин Российской Федерации не может быть выслан за пределы Российской Федерации или выдан иностранному государству также не состоятельны. Несовершеннолетний ребенок также (и в первую очередь) является гражданкой Великобритании, при этом она родилась на территории Великобритании, российское гражданство получила уже после незаконного удержания ее матерью на территории России и начала процедур по возвращению ребенка.

Доводы жалобы, указывающие на незаконность решения Британского суда, основанием к отмене настоящего решения не являются, поскольку решение Британского суда не положено в основу обжалуемого решения. При рассмотрении настоящего дела не ставился вопрос об исполнении решения Британского суда.

Иные доводы апелляционной жалобы о том, что ребенок наряду с матерью имеет гражданство Российской Федерации, ответчик имеет работу на территории России и не желает возвращаться в Великобританию не принимаются судебной коллегией, поскольку наличие или отсутствие у ребенка и (или) родителей российского гражданства, нежелание матери незаконно удерживаемого ребенка возвращаться в страну постоянного места проживания ребенка для рассмотрения настоящего спора правового значения не имеют.

При таких обстоятельствах, оснований для отказа в возвращении несовершеннолетнего ребенка в государство ее постоянного (обычного) проживания - Великобританию не установлено.

Руководствуясь 327.1, 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение суда [наименование суда засекречено] от 23 января 2017 года оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Председательствующий – подпись

Судьи – подписи