В борьбе за дочь

Суд на [данные засекречены] решил отдать дочь отцу, который издевался над ее матерью.

Уже два месяца в дом [данные засекречены] приходят судебные приставы, пытаясь передать ее дочку отцу-англичанину.

Алёна уехала в Британию почти десять лет назад. Там вышла замуж и родила дочь. Когда девочке было три года, муж стал требовать, чтобы Алёна зарабатывала деньги. «Он угрожал мне разводом, кричал, что я никто в их стране, и он заберет у меня дочь», - вспоминает она сейчас.

Она устроилась на работу, но от мужа продолжала слышать только ругательства. «Он называл ее бездельницей», - подтвердила на суде свидетель.

Судебный психолог выяснила, насколько страдала дочь, видя отношение папы к маме. Экспертиза показала, что для девочки отец — злой властитель, который всех ругает. При этом внешне он выглядел идеальным заботливым отцом.

Но когда женщина в очередной раз поехала с ребенком в Россию, муж потребовал, чтобы они не возвращались обратно: «Я собираюсь отправиться в кругосветное путешествие и делать то, к чему привык… Ты можешь забрать ребенка», - написал он ей в электронном письме, которое имеется в материалах дела, но не было принято во внимание судом вопреки закону и здравому смысл.

Он также написал жене, чтобы она не возвращалась домой, где ее будет ждать полиция. У Алёны не было никакого другого выбора, кроме как остаться в России. Она не знала, что это – провокация. Поняв, что жена послушала его и осталась с ребенком в России, отец бросился в полицию. Постепенно он дошел до российских судов.

Суд указал, что его не интересуют отношения супругов. Неважной для суда оказалась и привязанность ребенка к каждому из родителей. Суд даже проигнорировал тот факт, что ребенок остался в России с согласия отца. Причина в том, на основании какого международного документа англичанин требовал вернуть ребенка.

Переписываясь с мужем, она не знала, что уже месяц как между Россией и Британией начал действовать важный закон. Это Гаагская конвенция о гражданско-правовых аспектах международного похищения детей.

В «конвенционных» процессах суд не задается вопросом, с кем ребенку будет лучше — с мамой или папой. Главное для российского суда было вернуть ребенка в ту страну, где он дольше прожил.

Адвокаты британского папы сообщили ему, что он выиграл и решение суда вступило в законную силу. Папа прилетел в Россию, надеясь забрать дочку. Однако на месте у англичанина возникли проблемы. Когда в сопровождении приставов он появляется в квартире Алёны, девочка цепляется за мать и не соглашается уходить.

Гаагская конвенция все же предполагает исключения, когда детей разрешают оставить на новом месте. Например, для этого надо доказать риск того, что возвращение поставит ребенка в «невыносимые условия», а показать, что второй родитель дал свое согласие на вывоз ребенка за границу и его удержание там. Такие доказательства имеются в материалах дела, однако суд посчитал их несущественными для дела.

Для России дело Алёны одно из первых, когда ребенка должны отправить в Британию. Но для Евросоюза подобные случаи давно стали бедствием. Каждый год в странах ЕС родители увозят друг у друга почти две тысячи детей. Большинство похитителей - женщины. Чаще всего матери бегут от домашнего насилия. Скрываются на родине, где их настигает обвинение в похищении детей и необходимость вернуть ребенка супругу-агрессору.