Иммиграционные консультанты

Нет, наверное, я все-таки вернусь к теме «консультантов» и т.д. Чтобы сразу расставить все точки над i.

Все, что пойдет в этом, а может быть, и в следующих постингах, публикуется на правах саморекламы.

По американским законам перед Иммиграционной Службой США (ИС) ваши интересы может представлять только адвокат, имеющий лицензию хотя бы одного американского штата. Кроме того, во всех американских судах и административных органах вы имеете право представлять свои интересы сами.

Все.

На практике же к этим двум возможностям прибавляется еще третья – «консультанты» всех наименований, мастей и пород.

Рассмотрим все три возможности.

"Начнем с вас самих. У такой возможности есть два очевидных преимущества. Во-первых, дешевизна. Во-вторых, доскональное знание фактов и обстоятельств собственной жизни.

Как это часто случается, недостатки в данном случае являются продолжением достоинств. По поводу дешевизны напомню пословицу, которая в той или иной форме имеет хождение, наверное, у всех народов планеты: «Скупой платит дважды».

В самом деле, если вы по незнанию или небрежности сделаете серьезную ошибку при подготовке документов в поддержку иммиграционной петиции или ходатайства, ее исправление может стоить куда дороже, чем изначально стоили бы услуги специалиста.

Да, специалист тоже может ошибиться, от этого никто не застрахован. Но на такой случай специалист-то как раз застрахован: в Америке существует страхование юристов от профессиональных ошибок. Кроме того, серьезные ошибки адвоката в ряде случаев могут стать основанием для пересмотра дела. Иммиграционное законодательство США предоставляет такую возможность.

Далее. О знании фактов собственной жизни. «Близость» к собственному делу, его эмоциональное восприятие, как правило, и мешают человеку составить о нем объективное мнение. Это тот самый случай, когда за деревьями не видно леса.

Причем, это касается любого человека – в том числе и юристов. Не случайно в Штатах говорят: attorney who represents himself has a fool for a client. Надеюсь, это переводить не надо. Именно поэтому адвокаты не любят представлять в суде своих друзей и родственников, а врачи – оперировать членов семьи. Эмоции...

Наконец, знания. Все-таки путь адвоката к своей лицензии занимает семь (или больше) лет напряженной учебы. Наверное, чему-то полезному его за это время научили. Да и обязательные лицензионные экзамены в адвокатуру – штука весьма серьезная. Люди порой безуспешно пытаются сдать по нескольку лет – и не самые глупые люди... Я таких немало знаю.

Можно ли все необходимое выучить самому? Разумеется. В каждой из американских тюрем, например, есть обязательные юридические библиотеки, которыми заключенные активно пользуются. Что понятно: их к этому вынуждают жизненные обстоятельства. А еще в больших тюрьмах обычно есть «сидельцы», знающие некоторые разделы уголовного права и апелляционной практики лучше большинства адвокатов. Другие заключенные пользуются их услугами – не бесплатно, разумеется – чтобы опротестовать то или иное решение суда.

Но пусть вас эти примеры не вдохновляют. Здесь, как и везде, хороший результат достигается учебой и практикой. Тюремные «специалисты» обычно отсиживают длительные сроки. За это время они тоже у кого-то научились своему нынешнему ремеслу. А потом набили руку многократным повторением одних и тех же петиций. Кроме того, разумеется, у них изначально были способности к юриспруденции, к юридическому анализу и составлению документов.

Кто научит вас? Где вы получите необходимую практику? Есть ли у вас такие способности?

Ну и самое главное, сумеете ли вы все это сделать на правильном, чистом и понятном чиновнику ИС английском языке? Или ему придется гадать, что означает каждый ваш пассаж?

Увы, практика показывает, что в абсолютном большинстве случаев английский язык людей, учивших его в СНГ, по грамотности и доходчивости В ЛУЧШЕМ СЛУЧАЕ напоминает речь торговца с почившего в бозе Черкизовского рынка. Т.е. сплошное «моя твоя не понимай». Коли вас рядом не будет, кто объяснит бедному чиновнику ИС, что именно вы имели в виду в том или ином случае? А если он не поймет что-то, угадайте с трех раз, что ждет ваши документы и присланную с ними оплату их рассмотрения. Чиновник-то каждую страницу аккуратно рассмотрит, может быть, в поисках смысла – даже с обратной стороны. Так что ИС свои (вернее, ваши) деньги честно заработает. И порой немалые деньги – несколько сот, а то и тысячу долларов...

На мой взгляд, самостоятельное составление юридической петиции средней сложности можно сравнить с легкой хирургической операцией на себе.

Возьмем, к примеру, аппендицит. Лично я за свою жизнь встречал, по-моему, трех человек (не врачей), которые обладали нужной комбинацией качеств, чтобы самостоятельно получить необходимые знания, а потом, не прибегая к наркозу, удалить самим себе аппендикс.

При этом, я понятия не имею, какой был бы результат. Я лишь говорю, что данные трое могли бы это сделать... Положа руку на сердце, многие ли из вас способны на такое?

Теперь о «консультантах». Как уже сказано, Иммиграционная Служба разрешает представление чужих интересов только лицензированным адвокатам (и нескольким некоммерческим организациям, созданным для помощи иммигрантам и получившим специальную аккредитацию при ИС). При подаче документов в ИС адвокат или НКО должны сопровождать их специальной формой G-28. Если эту форму подпишет кто-то третий, ИС вернет документы, не рассматривая.

Поэтому «консультанты» сами ничего не подписывают, заполняя документы от вашего имени. Для ИС это выглядит так, будто документы готовили вы сами. И в случае неудачи претензии предъявить некому. Сегодня ваш «консультант» здесь, а завтра ищи-свищи его...

По аналогии с медициной, если самостоятельное представление своих интересов я сравнил бы с самолечением, то обращение к иммиграционному «консультанту» (он же «помощник/ассистент адвоката», «паралигал» и т.д.) можно уподобить попытке вылечиться с помощью знахаря, шамана или ветеринара. Да, что-то эти люди про предмет своей практики знают. Да, иногда их советы помогают. Но куда чаще – вредят.