О применении Гаагской конвенции 1980 года

2 декабря 2015 года

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

2 декабря 2015 г. Дзержинский районный суд Санкт-Петербурга, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску [информация об истце скрыта] к [информация об ответчике скрыта] о возвращении ребенка в государство постоянного проживания на основании международного договора,

УСТАНОВИЛ:

Истец обратился в Дзержинский районный суд г. Санкт-Петербурга с иском к ответчице о возвращении ребенка в государство постоянного проживания на основании международного договора, уточнив исковые требования в порядке ст. 39 ГПК РФ, просил суд:

- обязать ответчика возвратить несовершеннолетнюю дочь в страну ее обычного проживания - Финляндию на основании международного договора Российской Федерации - Гаагской Конвенции о международно-правовых аспектах похищения детей 1980 года.

В обоснование заявленных требований истец указал, что 07 октября 2009 года между сторонами в магистрате города Хельсинки, Финляндия был заключен брак.

Ответчик переехала в Финляндию в связи с заключением брака. Истец работал в Финляндии на постоянной основе в Корпорации Нокиа Финляндии. В настоящее время, как указывает истец, он работает на постоянной основе в компании Майкрософт Мобайл Ою в качестве старшего инженера - программиста отдела ИТ. Истец проживает в Финляндии более 14 лет, владеет 3-х комнатной квартирой, общей площадью 75 кв.м.

Истец указывает, что совместно с ответчиком они проживали в квартире истца в Финляндии.

24 декабря 2012 года в браке у истца и ответчика родилась дочь, место рождения г. Вантаа, Финляндия.

11 апреля 2014 года решением Уездного суда города Вантаа, Финляндия брак между сторонами был расторгнут.

Истец указывает, что с момента своего рождения ребенок проживал вместе с родителями в Финляндии. С 10 ноября 2014 года по 21 января 2015 года ребенок посещал детский сад в городе Вантаа, Финляндия.

Решением Окружного суда города Вантаа от 23.12.2014 года над ребенком установлена совместная опека родителей. Указанным решением место жительство ребенка определено с отцом по месту жительства отца в Финляндии.

В феврале 2015 г ода ответчик вместе с ребенком без согласия истца в нарушение решения Окружного суда г. Вантаа, Финляндия пересекла границу Финляндии.

Таким образом, как указал истец, своими действиями ответчик неправомерно лишила отца возможности общаться с дочерью, участвовать в ее воспитании и развитии, тем самым нарушила защищаемые законом его права опеки как другого родителя.

В качестве правового основания заявленных требований истец ссылается на присоединение 28.07.2011 года Российской Федерации к Конвенции о гражданско-правовых аспектах международного похищения детей от 25.10.1980 года, которая вступила в силу для России 01.10.2011 года.

Истец указывает, что в соответствии с указанной Конвенцией Российская Федерация приняла на себя обязательство обеспечивать незамедлительное возвращение детей, незаконно перемешенных в любое и Договаривающихся государств либо удерживаемых в любом из Договаривающихся государств.

Истец в назначенное судебное заседание явился, исковые требования поддержал в полном объеме по доводам, изложенным в иске, а также письменные объяснения по делу, настаивал на удовлетворении иска, указывая, что на основании международного договора Российской Федерации ребенок должен быть незамедлительно возвращен к отцу в Финляндию. Финляндия для несовершеннолетнего ребенка является местом ее постоянного или обычного проживания. Гаагская конвенция о гражданско-правовых аспектах международного похищения детей 1980 года не ставит своей целью регулирование вопросов, касающихся наделения правом родительской опеки или определения места жительства несовершеннолетнего ребенка с тем или иным родителем. В этом отношении Конвенция, как указал адвокат истца, совершенно определенно стоит на позиции, что рассмотрение вопроса о предоставлении опекунских прав по существу должно происходить в компетентных органах государства, на территории которого ребенок имел обычное место жительства до того, как был перемещен. И это в равной степени касается как перемещения ребёнка, которое имело место до того, как было вынесено решение об опеке и/или месте жительства ребенка, так и перемещения, совершенного в нарушение уже имеющегося решения об опеке и/или месте жительства ребенка.

Истец настаивает, что вред несовершеннолетнему ребенку в данном случае нанесен его перемещением из постоянного или обычного места жительства в Финляндии в Российскую Федерацию. И именно немедленное возвращение ребенка в страну его постоянного или обычного проживания отвечает задаче восстановить ситуацию - status quo, которая была в одностороннем порядке насильственно изменена похитившим ребенка лицом. При этом, по мнению истца, ответчиком не доказано наличие оснований, позволяющих в порядке исключения отказать в возвращении ребенка в место ее постоянного проживания, предусмотренных ст. 13 Конвенции.

Ответчица в назначенное судебное заседание явилась, исковые требования не признали, поддержав доводы письменных возражений по иску, ссылались на статью 13 Конвенции о гражданско-правовых аспектах международного похищения детей, согласно которой ребенок не подлежит возвращению в страну постоянного пребывания, если будет доказан серьезный риск того, что возвращение ребенка создаст угрозу причинения ему физического или психологического вреда. Указала, что дочь привыкла к своему настоящему месту жительства в Санкт-Петербурге и ее перемещение обратно в Финляндию может стать для несовершеннолетней психотравмирующим, а по этой причине опасным для ребенка. Ребенок не говорит по-фински и не воспринимает финскую речь, а общается только по-русски. Полагают, что в связи с этим возвращение Варвары в Финляндию из России причинит ей психологический вред, вырвав ее из привычного русскоговорящего окружения и разорвав сложившиеся социальные связи. Кроме того указала, что в материалы дела представлена копия военного билета истца, в котором указано, что истец признан ограниченно годным к военной службе на основании ст. 14 Расписания болезней, принятым Постановлением Правительства № 390 от 20 апреля 1995 года. Указанная статья посвящена психотическим и непсихотическим психическим расстройствам вследствие органического поражения головного мозга. Полагают, что возвращение ребенка к отцу, который страдает психическим заболеванием, не отвечает интересам ребенка и может представлять для ребенка угрозу. Также указали, что перемещение ребенка с территории Финляндии на территорию Российской Федерации было необходимо для срочного оказания ей необходимого медицинского ухода и помощи. В настоящее время ребенок проходит длительный курс лечения и наблюдается у врача. Полагает, что возвращение ребенка в Финляндию прервет необходимый курс лечения и создаст угрозу здоровью ребенка. Кроме того, возвращение ребенка из Российской Федерации в Финляндию разлучит несовершеннолетнюю с ее матерью и фактически приведет к тому, что ребенок потеряет всякую возможность общаться с матерью, что негативно скажется на психическом развитии ребенка. Просила в удовлетворении заявленных исковых требований отказать.

Отдел по опеке и попечительству Местной Администрации Муниципального образования Муниципального округа № 65 Санкт-Петербурга в назначенное судебное заседание своего представителя не направил, о времени и месте слушания дела извещены судом надлежащим образом, просили о рассмотрении дела в отсутствие своего представителя, представили суду письменное заключение по иску, согласно которому ООП полагает, что Проживание несовершеннолетнего ребенка совместно с матерью будет более соответствовать интересам ребенка, поэтому в удовлетворении исковых требований истцу следует отказать.

Представитель привлеченного в порядке ст. 47 ГГТК РФ к участию в деле Государственного органа, компетентного давать заключение по существу спора - Уполномоченного по правам ребенка в Санкт-Петербурге в судебном заседании огласил мотивированное заключение по иску, согласно которому, исходя из установленных по делу обстоятельств, полагал исковые требования не подлежащими удовлетворению, поскольку', по мнению представителя Уполномоченного. в данном случае факт незаконного перемещения ребенка не нашел своего подтверждения.

Привлеченное к участию в деле в качестве третьего лица Министерство образования и науки РФ в назначенное судебное заседание своего представителя не направило, о времени и месте слушания дела извещены судом надлежащим образом, что подтверждается распиской о вручении повестки, о причинах неявки суд не уведомили, об отложении дел слушания дела не просили.

Часть 1 ст. 167 ГПК РФ обязывает лиц, участвующих в деле, до судебного заседания известить суд о причинах неявки и представить доказательства уважительности этих причин. Статья 169 ГПК РФ предусматривает отложение дела если суд признает невозможным рассмотрение дела в этом судебном заседании вследствие неявки кого-либо из участников процесса.

Неявка в судебное заседание представителя Отдела по опеке и попечительству Местной Администрации Муниципального образования № 65 г. Санкт-Петербурга представившего письменное заключение по делу, а также представителя Министерства образования и науки РФ, не препятствует рассмотрению дела и. принимая во внимание, что реализация участниками гражданского оборота своих прав не должна нарушать прав и охраняемых законом интересов других лиц. в том числе на быстрое и правильное рассмотрение споров в суде, суд, с учетом мнения сторон, в соответствии со ст. 167 ГПК РФ рассматривает дело при настоящей явке.

Заслушав объяснения сторон и их представителей, изучив материалы дела, допросив свидетелей, оценив представленные суду доказательства, заслушав заключение прокурора, полагавшего иск подлежащим удовлетворению, суд приходит к следующему.

В силу ст. 54 Семейного кодекса РФ ребенок имеет права на воспитание своими родителями, обеспечение его интересов, всестороннее развитие, уважение его человеческого достоинства.

Исходя из требований ст. 63 СК РФ, родители имеют право и обязаны воспитывать своих детей. Родители несут ответственность за воспитание и развитие своих детей. Они обязаны заботиться о здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии своих детей.

Согласно ч.1 ст. 61 Семейного кодекса РФ родители имеют равные права и несут равные обязанности в отношении своих детей (родительские права).

В соответствии с ч. 2 ст. 65 Семейного кодекса РФ все вопросы, касающиеся воспитания и образования детей, решаются родителями по их взаимному согласию исходя из интересов детей и с учетом мнения детей. Родители (один из них) при наличии разногласий между ними вправе обратиться за разрешением этих разногласий в орган опеки и попечительства или в суд.

В силу положений ч.3 ст. 65 Семейного кодекса РФ место жительства детей при раздельном проживании родителей устанавливается соглашением родителей.

При отсутствии соглашения спор между родителями разрешается судом исходя из интересов детей и с учетом мнения детей. При этом суд учитывает привязанность ребенка к каждому из родителей, братьям и сестрам, возраст ребенка, нравственные н иные личные качества родителей, отношения, существующие между каждым из родителей и ребенком, возможность создания ребенку условий для воспитания и развития (род деятельности, режим работы родителей, материальное и семейное положение родителей и другое).

Как установлено при рассмотрении настоящего дела, 07 октября 2009 года между сторонами в магистрате города Хельсинки, Финляндия был заключен брак. Ответчик переехала в Финляндию в связи с заключением брака.

24 декабря 2012 года в браке у истца и ответчика родилась дочь, место рождения г. Вантаа, Финляндия. С момента своего рождения ребенок проживал вместе с родителями в Финляндии.

Решением Уездного суда города Вантаа от 23.12.2014 года над ребенком установлена совместная опека родителей. Указанным решением место жительство Варвары определено с отцом по месту жительства отца в Финляндии.

В феврале 2015 года ответчица вместе с ребенком без согласия истца в нарушение указанного решения суда г. Вантаа, Финляндия пересекла границу Финляндии.

С февраля 2015 года ответчица совместно с несовершеннолетней дочерью проживает по месту регистрации в Санкт-Петербурге.

28 июля 2011 года Российская Федерация присоединилась к Конвенции о гражданско-правовых аспектах международного похищения детей от 25.10.1980 года (далее - Конвенция), которая вступила в силу для России 01 октября 2011 года, для Финляндской Республики - 1 августа 1994 года.

В соответствии со статьей 38 Конвенции 1980 года присоединение государства имеет силу только между присоединившимся государством и теми государствами, которые заявят о признании этого присоединения. Финляндская Республика признала присоединение Российской Федерации, Конвенция 1980 года вступила в силу в российско-финляндских отношениях 1 января 2013 года.

В соответствии с Конвенцией, Российская Федерация приняла на себя обязательство обеспечивать незамедлительное возвращение детей, незаконно перемещенных в любое из Договаривающихся государств либо удерживаемых в любом да Договаривающихся государств.

В соответствии с преамбулой указанная Конвенция направлена на защиту детей в международном масштабе от вредоносных последствий их незаконного перемещения или удержания, на установление процедур, обеспечивающих замедлительное возвращение детей в государство их обычного проживания, и на обеспечение защиты права доступа к ребенку (права на контакт с ребенком).

Конвенция распространяется, как следует из ее статьи 1, на случаи, когда, во-первых, ребенок был незаконно перемещен в любое из договаривающихся государств либо незаконно там удерживается и, во-вторых, когда необходимо обеспечить условия для эффективного осуществления права опеки и права доступа к ребенку (права на контакты), предусмотренных законодательством одного государства-участника, в других государствах-участниках.

При этом ключевые положения Конвенции о гражданско-правовых аспектах международного похищения детей от 25.10.1980 года состоят в следующем. Во-первых, Конвенция исходит из необходимости возвращения незаконно перемещенного ребенка в страну его обычного проживания, т.е. из необходимости восстановить status quo. Гражданство ребенка при этом не имеет значения. Определяющим в этой связи является место его обычного проживания, поскольку именно незаконное перемещение из места обычного проживания нарушает интересы ребенка и является наиболее травмирующим. Во-вторых, в соответствии с Конвенцией вопрос об интересах конкретного ребенка должен решаться там, где он имеет обычное место жительства. Считается, что суд или иные компетентные органы страны обычного проживания ребенка могут правильнее определить, как должен быть разрешен конфликт между родителями в отношении ребенка и что в наибольшей степени соответствует его интересам. В-третьих, Конвенция направлена на обеспечение поддержания контактов ребенка с обоими родителями. Так, практика применения Конвенции показывает, что если в возвращении ребенка отказывают, то он практически полностью лишается возможности общаться с проживающим отдельно родителем. И наоборот, если ребенок возвращается туда, откуда был похищен, как правило, удается установить порядок общения, который позволяет ребенку поддерживать с проживающим отдельно родителем регулярные и полноценные контакты. В- четвертых, с позиций Конвенции принципиально важно, чтобы возвращение ребенка было осуществлено в кратчайшие сроки. Это объясняется тем, что чем дольше ребенок находится вне дома, вне привычной для него обстановки, тем больший вред ему наносится.

Судом установлено, что перемещение ребенка с территории Финляндской Республики состоялось в феврале 2015 года, после вступления Конвенции 1980 года в силу в российско-финляндских отношениях.

И истцом, и ответчиком по делу признается, что с момента рождения и до перемещения ребенка в Российскую Федерацию страной ее обычного (постоянного) проживания являлась Финляндия.

Согласно вступившему в законную силу решению финского суда первой инстанции г.Вантаа от 23 декабря 2014 года, над ребенком установлена совместная опека обоих родителей, и место жительства определено с отцом.

Обратившись в суд с настоящим иском, истец указал, что в феврале 2015 года ответчица совместно с дочерью тайно покинула территорию Финляндии, не согласовав выезд ребенка в Россию с истцом.

Впоследствии ответчица связалась с истцом по телефону и сообщила, что вместе с ребенком находится в России, в Санкт-Петербурге, о своем намерении возвратиться в Финляндию не сообщала.

В ходе судебного разбирательства истец пояснял суду, что не давал своего согласия на изменение места жительства своего ребенка, в связи с чем полагает перемещение и удержание дочери в Российской Федерации незаконным, нарушающим положения Конвенции о гражданско-правовых аспектах международного похищения детей от 25.10.1980 года.

Ответчиком в ходе судебного разбирательства не оспаривалось отсутствие согласия истца на выезд несовершеннолетнего ребенка в Российскую Федерацию.

В соответствии со статьей 3 Конвенции 1980 года перемещение ребенка повлекло нарушение прав опеки, которыми был наделен отец.

Так, согласно пункту «а» статьи 3 Конвенции, перемещение или удержание ребенка рассматриваются как незаконные, если они осуществляются с нарушением прав опеки, которыми были наделены какое-либо лицо, учреждение или иная организация, совместно или индивидуально, в соответствии с законодательством государства, в котором ребенок постоянно проживал до его перемещения или удержания.

Таким образом, по смыслу Гаагской конвенции о международно-правовых аспектах похищения детей 1980 года перемещение ребенка одним из родителей, наделенных правами совместной опеки, без согласия другого родителя является незаконным. Незаконность такого действия следует не только из нарушения конкретной нормы права, но также из того факта, что такое действие нарушает защищаемые законом права опеки другого родителя, препятствует их нормальному осуществлению.

Конвенция о гражданско-правовых аспектах международного похищения детей от 25.10.1980г. подразумевает возвращение детей, незаконно перемещенных из государства постоянного проживания. Исходя из установленных по делу обстоятельств, суд приходит к выводу о необходимости удовлетворения заявленных исковых требований.

При этом, по мнению суда, ответчицей не доказано наличие оснований, позволяющих в порядке исключения отказать в возвращении ребенка в место ее постоянного проживания, предусмотренных ст. 13 Конвенции.

Основной принцип Конвенции состоит в возвращении ребенка туда, откуда он был незаконно перемещен, но в порядке исключения допускаются отступления.

Ответчица обосновывает свои возражения по иску положениями п. "B" ч. 1 ст. 13 Конвенции, согласно которому судебный или административный орган запрашиваемого государства не обязан предписывать возвращение ребенка, если лицо, учреждение или иная организация, выступающие против его возвращения, докажут, что:

B) имеется очень серьезный риск того, что возвращение ребенка создаст угрозу причинения ему физического или психологического вреда или иным образом поставит его в невыносимые условия.

При этом принципиально важно, и на это Конвенция специально обращает внимание, что бремя доказывания наличия исключений и, соответственно, оснований для отказа в возврате ребенка возлагается на лицо, выступающее против возвращения ребенка. Перемещение бремени доказывания на лицо, ходатайствующее о возврате ребенка, является грубым нарушением положений Конвенции.

Между тем, в настоящем случае, обстоятельства, на которые сторона ответчика указывает в качестве оснований своих возражений, опровергаются материалами дела.

Ребенок родился в Финляндии 24 декабря 2012 года и до ее незаконного перемещения матерью в Российскую Федерацию в феврале 2015 года проживал в Финляндии вместе с обоими родителями, после развода родителей — с отцом. Таким образом, Финляндия для несовершеннолетнего ребенка является местом ее постоянного (обычного) проживания. Никаких неблагоприятных условий для проживания и воспитания несовершеннолетнего ребенка специалистами финской социальной службы выявлено не было.

Доводы ответчика о том, что возвращение ребенка в Финляндию нанесет ей психологический вред из-за того, что она не говорит по-фински, суд находит необоснованными.

Также доводы ответчика о наличии у истца психического заболевания суд полагает недоказанными. Напротив, на судебный запрос по ходатайству ответчика получен ответ из ГБУЗ Московской области (справка оформлена в психоневрологическом диспансерном отделении НЦРБ), о том, что истец на учете не состоял и не состоит.

Утверждение ответчика о необходимости получения ребенком срочной медицинской помощи и возможности ее получения только на территории Российской Федерации, чем и было обусловлено пересечение границы, также документально не подтверждается. Медицинские документы, приобщенные ответчиком, не подтверждают тех обстоятельств, на которые ссылается ответчик, и не доказывают, что посещение врачей и/или лечение в Финляндии создаст серьезный риск физическому или психологическому здоровью ребенка или иным образом поставит ребенка в невыносимые условия. Доказательств невозможности получения ребенком необходимого лечения на территории Финляндии суду не представлено.

Возвращение ребенка в место его постоянного (обычного) проживания - Финляндию не означает разлуку с матерью. Решением Уездного суда г. Вантаа установлен подробный график общения матери с ребенком вплоть до 2019 года, который необходимо соблюдать обоим родителям, поскольку они наделены правами совместной опеки.

На основании изложенного, суд полагает, что ответчик не доказала наличие оснований, позволяющих в порядке исключения отказать в возвращении ребенка в место его постоянного проживания, предусмотренных ст. 13 Конвенции, и находит требования истца о возвращении несовершеннолетнего ребенка незаконно перемещенного из страны его постоянного проживания на основании международного договора Российской Федерации подлежащими удовлетворению; ответчице надлежит предписать незамедлительно возвратить несовершеннолетнего ребенка в место ее постоянного проживания – Финляндию.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 167, 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования истца удовлетворить.

Предписать незамедлительное возвращение несовершеннолетнего ребенка в страну ее обычного проживания – Финляндию, на основании международного договора Российской Федерации – Гаагской конвенции о международно-правовых аспектах похищения детей 1980 года.

Обязать мать ребенка в течение одних суток с момента вступления в законную силу решения суда передать несовершеннолетнюю дочь, а также документы ребенка ее отцу, для перемещения на территорию Финляндии.

Обязать мать ребенка не препятствовать передаче и перемещению несовершеннолетнего ребенка в место ее постоянного проживания на территории Финляндии.

Мать ребенка может избежать принудительного исполнение предписания, обеспечив возвращение ребенка в Финляндию.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение десяти дней со дня принятия решения суда в окончательной форме через суд, его постановивший.

Судья – подпись

Решение не вступило в законную силу, и было отменено по апелляционной жалобе адвоката Дюваль К.М. 03 февраля 2016 г. с вынесением нового решения, которое позволило ребенку жить в России и признало действия матери правомерными.