Апелляция - мой конёк. Поговорим?

В производстве судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда находится апелляционная жалоба адвоката Карины Дюваль на решение одного из районных судов Санкт-Петербурга от 18.01.2019 г.

Ответчик с постановленным по делу решением не согласился и подал апелляционную жалобу, в ответ на которую истец подала свои возражения.

Ответчик полагает, что решение суда первой инстанции подлежит отмене, поскольку «решение является законным и в том случае, когда оно принято в точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на примирении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права. Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании, а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов».

Постановленное судом решение указанным выше требованиям не соответствует.

Удовлетворяя требования истца, направленные на прекращение права собственности ответчика на долю в квартире путем выплаты денежной компенсации и увеличение доли истца, суд первой инстанции руководствовался положениями пункта 4 статьи 252 ГК РФ и исходил из тех обстоятельств, что доля ответчика в праве общей собственности на квартиру является незначительной и не может быть ему выделена в натуре, а сам ответчик, по мнению истца, интереса в использовании квартиры не имеет.

«Между тем, судом первой инстанции не принято во внимание, что положения абзаца второго пункта 4 статьи 252 ГК РФ не предполагают лишение собственника, не заявлявшего требование о выделе своей доли из общего имущества, его права собственности на имущество помимо его воли путем выплаты ему остальными собственниками компенсации, поскольку иное противоречило бы принципу неприкосновенности права собственности. Применение правила абзаца второго пункта 4 статьи 252 ГК РФ возможно лишь в отношении участника, заявившего требование о выделе своей доли, и только в случаях одновременного наличия всех перечисленных законодателем условий… При этом закон не предусматривает возможность заявления одним участником общей собственности требования о лишении другого участника права на долю» (см. апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда, Рег. 33-345/2019 от 17.01.2019 г.).

Каких-либо требований, направленных на выдел своей доли в натуре или на получение денежной компенсации стоимости своей доли, ответчик в рамках настоящего дела не заявлял.

Выводы суда об отсутствии у ответчика интереса в использовании своей доли в праве собственности не основаны на предоставленных в материалы дела доказательствах. Напротив, истец в ходе судебных прений заявила, что ответчик хочет проживать в спорной квартире и хотел последние 16 лет (см. приобщенную к материалам дела аудиозапись судебного заседания). А в своих возражениях истица письменно подтвердила, что в настоящее время ответчик пользуется всей квартирой, в которой находятся его личные вещи.

Фактически заявленный истцом спор связан с наличием конфликта в использовании общего имущества. Между тем, указанные обстоятельства не могут быть положены в основу нарушения неприкосновенности права собственности и создания преимущества одного собственника перед другим (см. определение Верховного Суда РФ № 18-КГ18-186 от 13.11.2018 г.), права которых, в соответствии с жилищным законодательством, являются равными.

Кроме того, необходимо принять во внимание, что спорное жилое помещение представляет собой квартиру, состоящую из трех изолированных комнат, что допускает возможность ее совместного использования двумя лицами (изначально квартира была предоставлена на семью из четверых человек).

Нельзя согласиться и с расчетами судьи, что при выделении ответчику в пользование комнаты 10.5 кв. метров, в его пользовании будет находиться часть квартиры 37.9 кв. м, что превышает половину общей площади квартиры.

В действительности, формула расчета содержится в ст. 42 ч.1 ЖК РФ, которой установлено, что доля в праве общей собственности на общее имущество собственника комнаты пропорциональна размеру общей площади указанной комнаты. Следовательно, при определении порядка пользования спорной квартирой, в пользовании ответчика останется комната размером 10.5 м2, а на его долю в местах общего пользования будет приходиться всего 4.04 м2, плюс равное с истцом право пользоваться кухней, прихожей, ванной и туалетом. Более того, при определении порядка пользования спорной квартирой, стороны смогут в полной мере реализовать свои права, не нарушая законных прав и интересов друг друга.

Коротко остановлюсь на остальных пунктах заявленных возражений:

Внесение денег на счет судебного департамента является способом обеспечения обязательств. Денежные средства должны были внесены истцом до момента рассмотрения дела судом 1 инстанции в подтверждение своей добросовестности, а не сутяжничества ради сутяжничества. Предложение истца выполнить это требование закона в рамках апелляционного рассмотрения дела, вступает в противоречие со ст. 327.1 ч.1 ГПК РФ. Следовательно, отсутствие необходимой суммы на счету судебного департамента является необходимым и достаточным условием для отказа в удовлетворении иска.

Закон РФ «О праве граждан РФ на свободу передвижения, выбор места пребывания и места жительства в пределах РФ» дает исчерпывающий ответ на вопрос о том, что спорная квартира не является местом жительства истца. Снявшись с регистрационного учета по месту жительства в Санкт-Петербурге, и встав на консульский учет в консульстве РФ в США, истица официально изменила своё постоянное место жительства, что полностью опровергает её довод о временном характере ее отсутствия. В своем запросе в налоговый орган США, где она постоянно проживает, она называет Россию «страной своего происхождения», но никак не проживания.

Таким образом, истица не проживает в спорной квартире, не пользуется ею, и не имеет в квартире существенного интереса, постоянно проживая за границей. Отсутствие у истца существенного интереса в квартире является необходимым и достаточным основанием для отказа в удовлетворении его иска.

Утверждения истца, что она рентует квартиру в США, не исключают наличие у нее недвижимого имущества в собственности. Таким образом, отсутствие у истца имущества на праве собственности, ею не доказано.

В то же время, в судебном заседании нашел свое объективное подтверждение тот факт, что вышеупомянутая квартира в США, где истица состоит на постоянном консульском учете, является местом постоянного жительства истца. Данное обстоятельство полностью исключает наличие существенного интереса в спорной квартире, где истец не зарегистрирован и не проживает.

Ответ налогового агентства США говорит о том, что налоговое агентство не располагает запрашиваемой информацией, а вовсе не об отсутствии жилья на праве собственности. Таким образом, истица лукавит, выдавая желаемое за действительное. Лукавит она и в запросе в налоговый орган, в котором указывает на несуществующий наследственный спор в России.

Предоставление истцом заведомо ложных сведений одновременно в органы власти США и России, подрывает доверие и к остальным доводам истца.

В своих возражениях истица ссылается на тот факт, что ответчик при рассмотрении дела судом первой инстанции не возражал против приобщения к материалам дела нелегализованных американских документов, следовательно, по мнению истца, эти документы становятся доказательствами. Это не так. Легитимность выданных за границей документов определяется не усмотрением сторон, и даже не усмотрением судьи, а исключительно нормами права. В противном случае, такие доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу решения суда (ст. 55 ч.2 ГПК РФ).

При изложенных обстоятельствах, решение районного суда нарушает фундаментальное конституционное право гражданина на жилище и охраняемое законом право собственности и, следовательно, подлежит отмене.