Действия суда, выдавшего ничтожный исполнительный лист, подрывают авторитет судебной системы

Районным судом в рамках рассмотрения дела об определении места жительства ребенка удовлетворено ходатайство отца об определении места жительства ребенка до вступления в законную силу.

В обоснование своего определения, судья указал, что на основании части 6.1 статьи 152 ГПК РФ при рассмотрении споров о детях по требованию любого из родителей, в предварительном судебном заседании суд с обязательным участием органа опеки и попечительства вправе определить место жительства ребенка до вступления в законную силу решения суда.

Между тем, само ходатайство об определении места жительства ребенка до вступления решения в законную силу, заявлено неправильно, и озаглавлено как ходатайство о принятии обеспечительных мер. Исходя из ложных предпосылок, отец предполагал, что данное определение вступает в силу немедленно, в то время как в действительности оно вступает в силу по истечении срока обжалования или результатов рассмотрения частной жалобы.

Поскольку мать не согласилась с принятым по делу определением, она подала частную жалобу, рассмотрение частной жалобы назначено к рассмотрению в апелляционном порядке.

В соответствии со ст. 428 ч.1 ГПК РФ, “исполнительный лист выдается судом взыскателю после вступления судебного постановления в законную силу”, (см. также Определение Верховного Суда РФ № 41-КГ16-3 от 16.05.2016 г.). Исполнительный лист, выданный до вступления судебного акта в законную силу, является ничтожным (ст. 428 ч.4 ГПК РФ).

Однако уже в день вынесения определения, в результате допущенной халатности, исполнительный лист был выдан с указанием на то, что “судебный акт подлежит немедленному исполнению”, что является ложью, так как судебный акт подлежи исполнению лишь в случае его вступления в законную силу.

Досрочное получение исполнительного листа взыскателем подтверждается не только датой выдачи исполнительного листа, но и собственноручной распиской отца, которая находится в материалах дела.

Судебная ошибка в совокупности с действиями отца, вооруженного ничтожным исполнительным листом, привела к тяжелым последствиям, в результате которых отец захватил общую дочь сторон, удерживает ее по неизвестному истице адресу, не имея на это каких-либо законных оснований.

В результате принудительного изъятия ребенка у матери, и незаконного удержания ребенка отцом, ребенку причинена и продолжает причиняться глубокая психологическая травма, вызванная страданиями от того, что девочку силой забрали у ее любимой мамы. Тем самым нарушен, в том числе, принцип 6 Декларации прав ребенка, принятой Резолюцией 1386 (XIV) Генеральной Ассамблеи ООН от 20.11.1959г., который говорит о невозможности разлучения ребенка с матерью, тем более, таким безжалостным, бесчеловечным способом.

Приведение в исполнение ничтожного исполнительного документа является нонсенсом, результатом халатности. Для исправления судебной ошибки, в соответствии со ст. 6 ГПК РФ, необходимо применить законодательство, регулирующее сходные отношения. Используя аналогию права, подлежит применению ст. 443 ГПК РФ, в силу которой должен быть восстановлен статус-кво, и ребенок должен быть возвращен к родителю, с которым он имел обычное место жительства до момента его незаконного удержания ребенка на основании ничтожного исполнительного листа.

Действиями отца, вооруженного ничтожным исполнительным листом, причинен значительный ущерб матери и ребенку. Этот ущерб носит длящийся, разрушительный характер, и должен быть остановлен. Такая возможность прямо предусмотрена ст. 212 ГПК РФ, когда по просьбе истца суд вправе обратить судебный акт к немедленному исполнению, если вследствие особых обстоятельств замедление его исполнения может привести к значительному ущербу для взыскателя.

Для восстановления статус-кво, мы просим возвратить стороны в первоначальное положение.